Теория «тараканов» в финансовой сфере предполагает, что одна видимая неудача часто сигнализирует о более глубоких, скрытых проблемах.
В соответствии с этим, когда одна компания или токен демонстрируют признаки кризиса, аналогичные слабые места могут существовать и у других игроков из этого сектора.
Применявшаяся поначалу к корпоративным скандалам, связанным с прибылью и бухгалтерской отчётностью, эта теория применима и к компаниям, занимающимся искусственным интеллектом, и криптопроектам, которые зависят от уровня доверие, доступа к капиталу и подхода регулирующих органов.
«Теория тараканов» способна менять целые рынки, например, в 2001 году крах Enron привлёк внимание к корпоративной бухгалтерской отчётности в целом. Благодаря этому регуляторы обнаружили аналогичные нарушения в других компаниях. В результате доверие к этой отрасли ослабло, и капитал покинул ненадёжные организации.
Сейчас крипторынки сталкиваются с аналогичным вниманием, и регуляторное давление на криптокомпании повысилось. Громкие дела с участием Чанпена Чжао и Сэма Бэнкмана-Фрида подорвали доверие к централизованным биржам. Их юридические проблемы вызвали опасения по поводу соблюдения нормативных требований и управления рисками в масштабах всей отрасли.
Однако криптовалюты отличаются от традиционных компаний. Токены не могут объявить о банкротстве в привычном смысле этого слова, а блокчейны продолжают работать, пока стоимость токенов полностью не рухнет.
Таким образом, недобросовестные участники рынка могут покинуть сеть, но в целом она продолжит работу. Кроме того, криптовалюты всё более активно находят практическое применение в трансграничных платежах и в качестве средства сбережений в нестабильных экономических условиях.
Если говорить о компаниях, связанных с ИИ, то они показали огромный рост за последние два года. Однако уже сейчас несколько известных инвесторов сократили свои позиции в ключевые технологические компании. Например, Питер Тиль полностью продал свои позиции в NVIDIA, а также значительную часть своих активов в Tesla.
